Военная юность моей мамы

(по воспоминаниям ветерана ВОВ Мальковой Нины Тимофеевны)

 

Приближается знаменательная дата в истории нашей страны —  75-летие Великой Победы. Сотрудники практически всех учреждений, предприятий, учащиеся школ и других учебных заведений готовят торжественные мероприятия к этой дате. Мы будем вспоминать героев, погибших в этой кровопролитной войне, и чествовать ныне живущих участников Великой Отечественной войны (ВОВ). Сколько памятников и мемориалов, посвященных подвигу солдат и мирных жителей во время войны, уже воздвигнуто: Могила Неизвестного солдата и мемориал на Поклонной горе в Москве, Родина-мать в Волгограде, Пискаревское кладбище в Санкт-Петербурге. Вечный огонь как символ памяти о погибших в годы ВОВ есть в каждом населенном пункте нашей огромной страны. В Ростове-на-Дону — это мемориал в Змиёвской балке в память о тысячах мирных евреев, расстрелянных фашистами, в Кумженской роще, открытый в честь 77-й годовщины освобождения нашего города. Но кроме рукотворных памятников очень важно всем нам знать, пронести в душе и передать последующим поколениям память о том, что пришлось пережить нашим дедам, отцам, бабушкам и матерям в тяжёлое военное лихолетье.

Мои родители участвовали в ВОВ. Покойный отец – военный офицер, имел ранение, награждался Орденом Великой отечественной войны и множеством медалей. О войне не любил рассказывать, говорил, что это тяжёлая, сугубо мужская доля, связанная со смертями, и воспоминания о событиях тех суровых лет не предназначены для тонких детских душ. К сожалению, он рано умер, поэтому я хочу рассказать о том тяжелом времени со слов своей ещё живой мамы (сейчас ей идет 95-й год).

Она не воевала, но, не смотря на юность, помогала ковать победу над врагом вместе со своими сверстницами-подругами.

Родилась мама в 1925 году в селе Алексеевка Краснодарского края, Кущевского района. В начале войны, когда немцы, стремясь на Кавказ, приближались к их селу, мама – тогда 16-летняя девчонка — вместе с другими девушками и молодыми женщинами участвовала в рытье окопов под хутором Зелёная Роща, находившимся вблизи их родного села, а позже – под хутором Опорный около Краснодара. Мама навсегда запомнила, как она впервые увидела немецкого оккупанта: на голове – фуражка, без рубашки, в брюках и высоких ботинках он шёл по улице и играл на губной гармошке, этакий хозяин жизни. Немцы вваливались во дворы, требовали: «Матка — яйки, млеко!». Приходилось, скрепя сердце, отдавать им требуемое, иначе – расстрел. Все молодые парни и девушки, от греха подальше, прятались от немцев, чтобы их не угнали в Германию на принудительные работы. Когда же село было освобождено советскими воинами, все сельчане, добровольно, от чистого сердца, как могли, поддерживали армейцев: угощали их свежеиспеченным хлебом, яйцами, молоком и другими домашними продуктами. А потом – снова оккупация.

После второго освобождения Ростова от немцев в феврале 1943 г. мама с подругой приехали в город и поступили на шестимесячные курсы медсестер при обществе Красного Креста и Красного Полумесяца. Но учиться здесь им пришлось более года, так как, кроме теоретических знаний и практических навыков, получаемых в больницах и госпиталях, они привлекались к общественно-полезному труду. Например, рыли окопы в районе Батайска, очищали от завалов разгромленные бомбежкой цеха и территорию завода  Ростсельмаша, причем часто им к месту работ приходилось из центра города идти пешком. Этот нелегкий труд по восстановлению Ростсельмаша запечатлен в материалах кинохроники тех лет. Работали люди с энтузиазмом, задором, и, к их большой радости, получали на обед маленький кусочек хлеба и порцию ухи из донской рыбы. Надо отметить, что рыба очень помогла ростовчанам пережить голодные военные годы.

После успешного окончания курсов (на четвёрки и пятерки) мама с подругой получили назначение на работу в амбулаторию, в станицу Багаевскую. Добирались туда на катере по реке Дон. Радушно встретивший их главврач амбулатории рассказал об условиях работы, которые девушек полностью устраивали. Но общежития в станице не было, и им посоветовали походить и расспросить жителей, может кто-то пустит их в свой курень. Откуда кубанские девчата могли знать казачье наречие?  Они решили, что им придётся жить вместе с курами. Поэтому, даже не предприняв попыток найти такое «обидное жильё», девчонки возвратились в Ростов, на свои курсы. Так распорядилась судьба, что здесь в это время военный врач, полковник медицинской службы набирал сотрудников для эвакогоспиталя. Он предложил девушкам работу в этом госпитале, на что получил их уверенное согласие. После мобилизации и принятия присяги 31 июля 1944 года девушки выехали для работы медсёстрами в эвакогоспитале № 5341, который находился в г. Бердичев, как теперь говорят, в Украине. Первый, фронтовой госпиталь, до этого располагавшийся там, переместился на запад вслед за действующей армией.

Эвакогоспиталь размещался в двухэтажном здании бывшей школы и в пристройке к ней.  На первом этаже были хозяйственные службы: кухня, кочегарка, прачечная, склад медицинских средств и прочее. На втором этаже – непосредственно палаты для раненых. Мама работала в отделении № 2 по выхаживанию раненных в нижние конечности. На одну медсестру приходилось по три палаты, в каждой из которых находилось по 30 больных.  После обхода врача и получения назначений медсёстры приступали к их исполнению: делали уколы, перевязки, раздавали лекарства, измеряли температуру и записывали в амбулаторные листы. Особо трудно было распиливать гипсы с помощью круглой ручной пилы. На отдых во время дежурства времени практически не оставалось. Когда приходил эшелон с новыми ранеными, нужно было перенести их на носилках в госпиталь. Четыре девушки брались за ручки тяжёлых носилок и тащили их. Даже если раненый весил в среднем 70-80 кг, на одну медсестру приходилось около 20 кг. Все ходячие больные старались, как могли, помочь, «сестричкам» или «дочкам», как ласково, в зависимости от своего возраста, называли они медсестер.

Работал медперсонал по графику сутки/сутки. Но даже в свой выходной медики часто привлекались к разнообразной работе. Осенью убирали картофель, посаженный ещё сотрудниками первого, фронтового госпиталя. Картофель выкапывался плугом с помощью лошади, а дальше девушки собирали его, грузили на телеги, везли и сгружали в овощехранилище. Заготавливали и другие овощи: квасили капусту, солили в бочках помидоры. Зимой несколько раз перебирали картофель и лук. Работали и на заготовке дров, так как здания отапливались печками. Имевшиеся в штате госпиталя немногочисленные мужчины из комиссованных, то есть непригодных к военной службе, пилили деревья, рубили их на поленья, а потом опять же девчонки и женщины собирали эти поленья, складывали их на телеги, перевозили и складировали в штабеля.  Никто из работников никогда не роптал, не говорил, что это не входит в их профессиональные обязанности, а делал любую работу с душой и сознанием, что это нужно для Великой победы.

Жили врачи и медсёстры на квартирах у местных жителей. Маму с подругами поселили у украинки, тёти Жени, и она была рада, что в её доме кто-то живет. Платы никакой не брала, только просила, чтобы к её возвращению с работы было что-нибудь приготовлено на совместный ужин и было бы что взять с собой на работу на следующий день. Тётя Женя разрешала брать в подвале любые свои продукты для готовки немудреных блюд.

Люди жили бедно, но дружно. Радовались сообщениям Совинформбюро о победах нашей армии, которая продвигалась уже по территории соседних государств, освобождая их от фашистов. В госпитале на излечении находились раненые всех национальностей нашей огромной страны, и никогда не возникало никаких конфликтов на национальной почве.

А как все радовались объявлению об окончании войны! Все, и больные, и медперсонал, плакали от радости, обнимались, целовались! Но домой девочки попали только в конце сентября 1945 года, после расформирования госпиталя и выздоровления последнего раненого.

 

На снимке представлен медперсонал 2-го отделения эвакогоспиталя   № 5341 после его расформирования

 

Все сотрудники госпиталя получили справки о работе в эвакогоспитале, демобилизационные листы и справки для получения медалей «За победу над Германией», которые были впоследствии вручены им в военкоматах.

После возвращения в родное село мама, как медик с военным опытом, привлеклась к работе по ликвидации вспышки туляремии, продолжавшейся в течение осени 1945 — весны 1946 г. После осмотров заболевших врачами районной больницы медсёстры ходили по дворам и выполняли их назначения: разносили лекарства, делали уколы, расспрашивали здоровых о возможном появлении температуры. Вспышку ликвидировали, и мама смогла уехать на работу в Ростов. Начиналась мирная взрослая жизнь, позади осталась военная юность, маме шёл только 21-й год…

В заключение хочется напомнить, что в суровые годы войны свой долг выполняли более 200 тысяч докторов и почти полмиллиона других медицинских работников, среди которых — и моя мама. Было создано более шести тысяч госпиталей. Самоотверженная работа врачей и санитаров недаром приравнивалась к боевому подвигу!

Часто слышим и видим на транспарантах слова: «Мы помним, мы чтим!». Хочется пожелать сегодняшнему юному поколению правильно понимать эти слова: помнить о военных подвигах всего нашего народа, чтить память о погибших в войну миллионов наших соотечественников и оберегать ещё живущих ветеранов, которых остаётся всё меньше и меньше.

Закончу свой короткий рассказ душевными стихами о военных медиках.

Слава и честь военным врачам.

Вам приходилось не спать по ночам.

Многим бойцам спасали Вы жизнь,

Им говоря: «Держись, брат, держись».

Пули, осколки, презренный металл

Доктор из русских солдат вынимал.

Сестры спешат на подмогу бойцам,

Словно хотят заменить им их мам.

Всего насмотрелись, всего повидали.

Солдат умирал – в сторонке рыдали.

Далёко от дома, не видя родных

Спасали от смерти ребят молодых.

Они благодарны останутся Вам:

«Дай, Бог, здоровья медсёстрам, врачам».

Со смертью играли Вы в этих боях,

Она отступала на Ваших глазах.

Вы делали всё, чтобы выжил солдат,

Чтоб больше домой возвратилось ребят.

 

Вечная память всем ушедшим участникам войны — как военнослужащим, так и мирным жителям нашей любимой отчизны! Здоровья всем ещё живущим, пережившим годы военного лихолетья!

 

Автор: Беспалова И.А., старший научный сотрудник лаборатории иммунологии ООИ.

Холера Грипп Чума Японский энцефалит Малярия Менингококковая инфекция Лихорадка Зика ГЛПС Коронавирусная инфекция Туляремия